Вегетососудистая дистония и ее производные{0}

Из предыдущих разделов книги мы выяснили, как и чем вы­зы­вается вегетососуди­стая дис­тония и чем она зачастую заканчива­ется. Напомним вкратце суть заболевания и его причину: превы­шение нормы прооксидантов сверх 5% при­водит к потере электро­нов эрит­роцитами, слипа­нию эритроцитов в комочки, и перекрытие кровотока в сосуде этими комочками. В результате имеем ухудше­ние обмен­ных процессов в участке, обслуживае­мом этим кровенос­ным сосу­дом, повышение количества токсинов и отходов жизнедея­тельности (шлаков), естес­твенное снижение уровня иммунной защиты и, как следствие, удобное место для образования коло­нии трихомонад. Гематологи уже признают, что кровь не является стерильной, но обнаруживать трихомонад в крови умеют лишь в не­ко­торых лаборато­риях. Пора раскрыть методику обнаружения трихомонад навер­няка. Она подана просто и доступно в книге Т. Я. Свищёвой «Иду по следу убийцы». Повто­рим её для тех, кто не читал книгу. Исследования следует проводить в комплексе, чтобы раз и навсегда поверить в правоту гениального открытия химика Тамары Яков­левны Свищёвой. После того, как шок от результатов экспе­римента пройдёт, врачи-экс­перимента­торы имеют полное право тре­бовать пересмотра взглядов своих коллег на проблемы онкологии. Ре­зультат эксперимента будет один: рак – не приговор, а лишь диаг­ноз. Возникновение рака обу­словлено трихомонадой и только три­хомонадой. Итак, для чистоты и безапелляционности эксперимента нам потребуется:
— содержимое десневых карманов пациентов стоматполиклиник, особенно тех, у кого на языке имеется устойчивый белый налёт из грибков Кандида;
— кусочки тканей опухолей больных, прооперированных по поводу рака любого участка же­лу­дочно-кишечного тракта;
— кусочки тканей опухолей любой другой локализации от проопе­рированных больных;
— по «кубику» венозной крови от кардиобольных, туберкулёзных (палочка Коха борьбу с высо­ким иммунитетом не выдерживает), «печё­ночников» и считающих себя здоровыми врачей – уча­ст­ни­ков эксперимента (для наглядности, чтобы было кого носом ткнуть).

Таким образом, мы будем иметь все три вида трихомонад. Для их обнаружения кровь про­пускается через центрифугу для отделе­ния жидкой составляющей, за­тем все образцы проб нуме­руются и поме­щаются в раствор пепсина консистен­ции, соответст­вующей его со­держанию в нор­мальном желудочном соке. Это нужно для того, чтобы рас­творить белки. Через сутки раствор можно заменить све­жим и оставить еще на сутки. Так как пепсин растворяет белок, то в растворе не должно остаться ничего ЖИВОГО. Сле­дующий этап – облучение дозой хоть 7000 грей, чтобы убить живую белко­вую клетку на­верняка. После этого образцы помещаются в питательный рас­твор для трихомонад (ку­риный бульон или агар-агар) и ставятся в термошкаф на трое суток. Температура 37оС.

Через трое суток пробы извлекаются и все желающие невоо­ружённым глазом видят колонии микроорганизмов. Под микроско­пом хорошо будут видны трихомонады флагел­латы, активно про­должающие размножаться. Именно они! Первое, что осознают экс­пери­ментаторы – у трихомо­нады небелковая повер­хность. Вто­рое – трихомонада не погибает от облучения, сильно превы­шающе­го ту дозу, которой обычно облучают онкобольных. Третье – в крови здоровых людей три­хомонады есть, причём в большом коли­честве. Для прояснения: если в одном кубическом санти­метре крови около 10000 трихомонад, то че­ловека можно счи­тать практи­чески здоровым: с таким контингентом здоровый иммунитет справ­ляется, не допуская роста числа паразитов. Мало того, повышая иммунитет, можно све­сти количество трихомонад в крови до неопределяемого. Но сам факт отсутствия три­хомонад может быть критерием здоровья только тех людей, у которых во­обще нет ника­ких проблем со здоровьем, и не было.

Но мы отвлеклись… Разве посмотреть в лабораторный микроскоп так сложно? В поле зре­ния микроскопа будут копошиться и жгутиконосцы, и амё­бовидные трихомонады, будут делиться цепочкой цистоподобные. Все эти живые клетки будут на удивление идентичны клеткам рака шейки матки американки Хенриетты Лакс, завещавшей передать ткани своей опухоли во все клиники мира. Может, в музее вашей клиники они тоже есть. Хо­рошо они описаны в учебниках по паразитологии. Профессор М. М. Невядомский почти рассек­ретил трихомонад, но сис­тема, господствующая в меди­цине и поныне, растоптала его школу. По­этому открыть для себя заново причины возникновения онкоза­боле­ваний по­лезно не только онкологам: неуклонно снижая иммунитет, игнорируемая три­хомонада го­товит почву для любого за­болевания, которое может проявиться при определённом уровне снижения им­мунитета.

Возвращаясь к вегетососудистой дистонии, отметим, что боль­ному после операции по по­воду онкозаболеваний куриный бульон противопоказан. То, что он – питательный раствор для трихомонад, вы уже поняли. А при диагнозе «ВСД» происходит следующее: сни­жение интенсив­ности обменных процессов, усиле­ние деятельности прооксидантов от­влекают иммунитет на «ре­монтные ра­боты», по­вышается энергорасход, а трихомонадам только это и нужно, чтобы никто не мешал их «трудам правед­ным», то есть – питаться и раз­множаться. Пользу­ясь «поблажкой» со стороны иммунитета, везде­сущие трихомо­нады внедряются в эпителиальные ткани кровеносных сосудов. Амёбовидная форма три­хомонады (плоскоклеточная, как её дифференцируют онкологи) пожирает эти ткани и за­мещает их своими телами. Если целена­правленного уничтожения трихо­мо­над метрони­дазолами не прово­дится, то процесс ороговевания плоскоклеточного рака не про­ис­ходит. В отраслевом журнале «Флеболимфология» (за № 12, 2000 г.) на страницах 2 – 5 опубли­ко­вана статья «Этиология и патогенез хронической венозной недостаточно­сти нижних ко­нечно­стей и трофических язв» с иллюстрациями. Ви­новником заболевания признан лей­коцит. Естест­венно – «атипич­ный». А нарисована – амёбо­видная трихомонада. Что это – дальто­низм, или всё-таки тупость медицины?

Уважаемые онкологи! Неороговевающие плоские клетки рака – это амёбовидные трихомо­нады, не переходящие в цистоподобную (похожую на клетку) ипостась, а так как вы только наблю­даете их, то и не воздействуете, ибо не имели представления, что перед вами. Как только вы нач­нёте дей­ствовать на поражённый такими клет­ками участок ос­мысленно, картина сразу же поменя­ется: трихомо­нады начнут выпускать клейкую массу (вроде фибронектина), потом эта масса нач­нёт застывать, и лейкоциты не смогут доб­раться до врагов человечества. Другими словами, как только имму­нитет по каким-либо причинам (а их множество) начи­нает усили­ваться и беспокоить трихомонад, эти паразиты просто «отгораживаются» от назойливых «Т-фагов» и продолжают до поры до времени тво­рить свои паразитические дела уже внутри анклава. Пока поселившиеся в кровенос­ном сосуде трихомонады находятся в амебовидной форме, они ак­тивно поедают ткани эпителия, заглаты­вают красные кровя­ные тельца (такую трихомонаду, проглотившую до трёх эритроци­тов, гема­то­логи называют мегакариоцитом, приписывая ей несуществующие свойства), расплав­ляют своими токсинами лейкоциты и… всё время размножаются. Подрас­тающая ко­лония трихомонад начи­нает понемногу отравлять сама себя собствен­ными токсинами. Один из её отходов – «плохой» холестерин – слоями оседает на месте дислокации колонии. Про­свет крово­тока сужается, к тому же из-за воздействия избыточ­ных сво­бодных ради­калов он уже и так был засорён… Активизиру­ется процесс склеро­ти­рования сосудов. Покрытые изнутри «плёнкой», со­суды не могут сквозь стенки выполнять свои функции по под­держа­нию процессов обмена. Гомео­стаз – целостное по­стоянство внутренней среды орга­низма – нарушается. В результате мы имеем «варикозные» вены. Стенки сосудов, выеденные трихомонадами, паразитами же и замещаются. Сигналы тре­воги, полученные моз­гом с места «аварии», приводят в действие новые отряды на­ших иммунных защитников – лейкоцитов. Коло­нии трихомонад начинают «орогове­вать» и обеспечивать то, что диагностиру­ется как атеросклероз. Если бы они про­сто разбе­жались по кровотоку, то обеспечили бы только локальное кровоиз­лияние, а так стенки сосудов – сохранены, но стали хрупкими. По­чему? Да по­тому, что вместо привычного эпителия они частично, мес­тами, состоят из трихомо­над. Как только кардиолог, терапевт, онколог это осознают, мил­лионы безнадёжных больных бу­дут обре­чены на выздоровление: врач пере­станет давать лишь банальные сосудорасширяющие препараты, а нач­нёт убирать причину бо­лезни. Се­годня варикозные вены, осо­бенно в состоянии «предтром­боф­лебита», ме­дики убирают оперативным путём. Кто подсунул хирургам эту работу? Да его же пустоголовый коллега-гематолог (кардиолог, терапевт и т.д. и пр.). Есть ли альтерна­тива? Вот она: «плохой» холесте­рин можно легко растворить липидо­протеинами очень высокой плотности: Омега-3 и Омега-6; ан­ти­окси­дантами восстановить ба­ланс свободных радикалов; метронида­зо­лами вылущить «око­пав­шихся» в стенках три­хомонад; а цитами­ном вазаламин восстановить генокод кле­ток, порушен­ных трихо­мо­надами, после чего сосуды восстановятся. Только проводить все эти операции сле­дует с величайшей осторожностью и ясным пони­манием того, что происхо­дит в сосуде.

Материал опубликован: 23.03.2016